Trinity Blood

Объявление

ВНИМАНИЕ! МЫ ПЕРЕЕХАЛИ НА https://trinityblood.forum2x2.ru/index.htm это значит, что все новые работы будут выкладываться там и только там.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Trinity Blood » Переводы Trinity Blood » ROM I "Звезда Скорби"


ROM I "Звезда Скорби"

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Я выражаю благодраность всем людям, которые так или иначе помогали мне с переводом, а также надеюсь что человек, для которого он и был затеян, не будет разочарован.

Глава 1
Город крови

Священник по имени Абель Найтрод прибыл в Иштван на поезде из Рима поздним зимним вечером. Расположенный в центре Венгерского маркизиата, свободный город Иштван был связующим звеном между Западной Европой, подвластной Ватикану, и таинственной Истинной Человеческой Империей, чьи земли простирались дальше на восток.
Сошедший с поезда на главной станции Иштвана отец Абель был высок ростом, волосы его цветом своим напоминали серебро. В правой руке он держал старомодный чемодан. Левой рукой священник поправил маленькие круглые очки, линзы которых походили на донышки  бутылок с молоком. Порядок был восстановлен – однако, ненадолго: спустя всего пару минут отца Абеля сбил с ног мальчик в толстой одежде из шерсти и охотничьей кепке, без оглядки рванувший вниз, к платформе.
Всю эту суету не мог не заметить командующий Иштванской Городской Стражей полковник Грегор Радкон, биологически усовершенствованный гигантский человек. В королевстве Германика технологию искусственного увеличения силы и выносливости человеческого тела восстановили буквально по крупицам после гибели древней высокоразвитой цивилизации. Цивилизации, которую почти тысячу лет назад уничтожил катаклизм, который потом назвали Армагеддоном. Так что полковник Радкон обладал силой медведя гризли - и его же очарованием и дружелюбием, если таковые качества вообще можно изыскать у гризли.
Что за дела могут быть у этих двоих на станции – на закате, во время комендантского часа? – обеспокоено подумал он.
Плавная речь и подобострастие священника почти спасли их с мальчишкой от неприятностей, но… Когда полковник, успокоившись, уже решил было удалиться, мальчик пробурчал себе под нос пару замечаний в адрес Городской Стражи Иштвана. Замечания были уничижительные. И они были услышаны.
Полковник-великан мигом развернулся, и сгреб мальчишку за отвороты одежды. «Да как ты посмел, - прорычал он, - говорить такое о славных защитниках гражданского порядка в Иштване?».
Мальчику было больно – но, не смотря ни на что, он заявил, что говорит истинную правду. Голос его был высок и чист. Взбешенный, полковник собирался разразиться следующей тирадой, но внезапно замолк и пристально вгляделся в лицо мальчика. Потом огромный, как наковальня, кулак рухнул вниз... Охотничья кепка слетела, по плечам заструились длинные пряди роскошных огненно-рыжих волос.
«Мальчик» оказался прекрасной рыжеволосой и голубоглазой молодой женщиной по имени Эстер Бланшетт. И для нее, зажатой в руках похожего на гориллу полковника, события начали принимать скверный оборот.
Попытавшийся было прийти ей на помощь, священник сам попал как кур в ощип. Похоже, прежде чем продолжить расправу над девушкой, Радкон решил всерьез взяться за него… Однако помощь пришла, откуда ее вовсе не ждали - стоило только позвоночнику Абеля хрустнуть под тяжелым ботинком полковника, как точно из-под земли появился майор Трес Икус, подчиненный Радкона. Казалось, этому безупречно одетому, невысокого роста мужчине неизвестно, что такое эмоции. Он проинформировал своего начальника о том, что как бы забавно происходящее не выглядело, полковнику следует немедленно вернуться к исполнению своих обязанностей. Ведь хозяин города, маркиз Венгерский вернется в Иштван на тридцать минут раньше, чем было запланировано, в 19-00, вместо 19-30.
Проклиная все на свете, полковник заспешил прочь, дабы удостовериться, что вся охрана готова к скорому прибытию маркиза. Но для начала он велел арестовать отца Абеля по обвинению в выступлении против Городской Стражи и нарушении общественного порядка. Священника надлежало отправить в Вархеги, замок маркиза, для дальнейшего допроса.

Полчаса спустя эскорт в темно-синих мундирах Городской Стражи, возглавляемый полковником Радконом и майором Икусом, выстроился для встречи маркиза Дьюлы Кадара, который только что прибыл на поезде из Империи Истинных Людей.
Дьюла был красивым мужчиной – высокий, с чернильно-черными волосами и снежно-белой кожей. Черты лица его были тонкими и изысканными, а в серых глазах таилось нечто, роднившее его с чистокровным волкодавом. Зрачки его светлых глаз были темными – едва ли не чернее ночи. Чернее – и мрачнее. Маркиз был облачен в черное пальто с пелериной, на шее его был элегантным узлом повязан белый платок. Двигался Дьюла с горделивой грацией наследственного аристократа. Заметив отца Абеля, взятого под стражу двумя солдатами, маркиз осведомился у Радкона – кто это и что он здесь делает? Перебивая полковника, безуспешно пытавшегося его заткнуть, отец Абель принялся объяснять, что он - священник, только что прибыл из Ватикана по назначению в церковь Св. Маттиаса...
Выслушав Абеля, маркиз сурово отчитал Радкона, и приказал немедленно отпустить задержанного. Кадар пожал священнику руку и поздравил с прибытием в город Иштван. Но Абель вдруг побледнел, вцепился в маркиза и с силой толкнул аристократа на землю. Полковник Радкон и его люди схватились было за оружие, но тут же заметили, как дрожит воткнувшийся в обшивку вагона арбалетный болт. Судя по всему, мишенью для стрелка должен был стать маркиз…
А потом ночь заполонили выстрелы и люди в масках. Повстанцы Иштванского Освободительного фронта, откуда ни возьмись, высыпались из обманчиво пустых залов ожидания, из-за стоящих поблизости поездов. Трещали выстрелы, взлетали в воздух бутылки с «коктейлем Молотова», взлетали – и взрывались, поджигая все вокруг. Через пару минут началось столпотворение! Кто-то кричал: « Забудьте о них, Дьюла! Убейте Дьюлу!».
Следующий арбалетный болт просвистел у щеки Абеля и разбил фонарь позади него. Резкая вонь наполнила воздух - очевидно, в наконечниках болтов находились емкости с кислотой.
После того, как миновало первое потрясение, Городская Стража организовала защиту и открыла организованную стрельбу. Вскоре стало ясно, что нападающих на самом деле не так уж и много.
Полковник Радкон приказал майору Икусу взять 10 человек и окружить партизан, перешедших в медленное отступление. Из отдаленного вагона какой-то снайпер вел стрельбу из арбалета, прикрывая своих товарищей в «мертвой зоне» обстрела.
Заприметив, откуда идет стрельба, полковник разрядил целую обойму туда, где должен был скрываться снайпер. Сперва послышался резкий вскрик, затем – появился невысокий мужчина, одной рукой державший арбалет, другой – сжимающий раненое плечо.
«Циллаг! - закричал один из повстанцев, - Операция провалилась! Беги! Я прикрою тебя!» « Мы не можем допустить гибели нашего лидера! Я задержу их, а ты выводи наших людей отсюда!»
Тем временем, прибыло подкрепление Городской Стражи, которая стала вести более интенсивный огонь, что и предопределило исход битвы.
Циллаг свистнул, засунув два пальца в рот. Партизаны тут же прекратили стрельбу, пытаясь скрыться в ночи. Полковник Радкон, решивший помешать лидеру уйти, вскинул свой огромный пистолет, тщательно прицелился... И тут его окутало облако дыма. Священник, который последние пять минут копался в недрах своей сутаны, наконец-то извлек на свет божий старинный револьвер. Сначала в барабан следовало засыпать порох, и только потом можно было стрелять.
Закричав, что теперь ни один террорист не уйдет от него, священник нажал на курок - но вместо выстрела из револьвера вырвалось облако белого дыма, окутавшее все вокруг.
Когда дым рассеялся, повстанцы были уже далеко. Городская Стража подбирала раненых и считала убитых. Маркиз Кадар подошел к отцу Абелю и поблагодарил своего спасителя. Абель незамедлительно поинтересовался, кто же напал на них только что. Полковник Радкон зло ответил, что это были бунтовщики, наводнившие Иштван. Мерзавцы, которые под командованием своего лидера Циллага убивают важных политиков, взрывают  городские коммуникации и всячески вредят мирным жителям, терроризируя город. Тирада полковника была прервана появлением нескольких солдат, которые доставили графу пленника, того самого, который призывал Циллага к побегу.
Улыбаясь, маркиз сказал узнику, что он оценил тот теплый прием, что оказали ему по прибытии в Иштван. Повстанцы, по своему обыкновению, доставили ему хлопот.
- Чудовище! - в глазах пленника полыхала ненависть. Отрава нашего города! Из-за тебя, мерзкая тварь, Иштван...
Да как ты смеешь так обращаться к маркизу Дьюле! - ударом ботинка в грудь полковник Радкон заткнул пленника и опрокинул его на землю.
Отец Абель запротестовал было, но маркиз опередил его, приказав полковнику остановиться. Пленник был ранен... и ему не следовало умирать раньше, чем сможет рассказать все, что знает. Но для начала кто-то должен сопроводить отца Абеля до церкви. Иштван опасен после наступления ночи…
Майор Икус получил приказ доставить священника в церковь Св. Маттиаса.
Дождавшись, когда священник и офицер исчезли с платформы, маркиз Кадар вновь сосредоточил свое внимание на пленнике. Чудовище, говоришь? - одной рукой маркиз схватил пленника и оторвал его от земли. Сила аристократа никак не соответствовала его хрупкому телосложению. Она действительно была нечеловеческой. Но в глазах жертвы не было удивления - только ужас.
Из-под тонкой верхней губы маркиза появилась пара длинных, острых и блестящих клыков. С выражением спокойного любопытства, более уместного на великосветском приеме, Дьюла Кадар вонзил клыки в шею мужчины. Короткий вскрик раздался в воздухе, и тут же оборвался.
Пару минут спустя маркиз отбросил обмякшее тело. -Определенно, очень сильный букет... но слишком простой. Интересно, будет ли ваш Циллаг более приятным на вкус... Голос вампира, вытиравшего кровь с губ, был мягок.
-Пфе… Жалкие терране. Что за «наш город»? Это смешно. Он давно уже мой.
Полковнику Радкону приказали организовать наблюдение за священником, тайное, разумеется. Уж больно подозрительным он казался… Радкону пришлось молча проглотить все свои возражения и повиноваться.
Зашагав в сторону от платформы, маркиз мысленно спрашивал себя - значит ли появление священника то, что Ватикан что-то заподозрил? Святой отец назначен как раз тогда, когда он так близок к реализации своих планов. Разумеется, им не остановить его теперь, но все же - любые потенциальные помехи должны быть устранены. И даже если священник окажется ватиканским псом… ну что же, он выглядел вполне... аппетитно.
Улыбаясь, маркиз Дьюла Кадар ускорил шаг.
В церкви Святого Маттиаса Абеля встретила ее настоятельница, матушка Лаура Витез, дружелюбная женщина лет тридцати. Увидев, как устал священник, она немедленно предложила ему проследовать в его келью и позвала юную монахиню, одну из тех сирот, что росли под опекой церкви. В появившейся сестре Эстер Абель тут же опознал «мальчика» со станции. По пути в келью Абель поинтересовался у сопровождавшей его Эстер, что заставило ее поступать подобным образом. А в ответ услышал, что все дело в соображениях безопасности. Иштван теперь не то место, где юная одинокая девушка может гулять по улицам в одиночестве.
Однако дальнейшие расспросы Абеля прервал хорошо знакомый голос полковника Радкона. Офицер-великан с порога заявил, что пришел по приказу Дьюлы Кадара с приглашением для святого отца Абеля Найтрода прибыть в Вархеги и отужинать с маркизом Венгерским. Услышав это, сестра Эстер пришла в волнение, и стала умолять священника остаться в церкви в этот вечер. Однако полковник в простых выражениях объяснил, что отказаться от предложения маркиза - значит навлечь на себя неприятности. В первую очередь, на служителей церкви Св. Маттиаса. Для добросердечного священника эти доводы оказались решающими и он, не взирая на все протесты Эстер, сел в экипаж, который должен был доставить его в Вархеги.

Тем временем в римском замке Сан-Анжело проходил Совет Ватикана. Здесь присутствовали все влиятельные люди Римской Католической Церкви. На повестке дня значилось неожиданное нападение на пограничников, охраняющих восточные границы Ватикана. Было почти доподлинно известно, что эти войска относятся к Иштванской городской страже, и герцог Флоренции Франческо Медичи, Главнокомандующий Ватиканской армии, настаивал на незамедлительном и беспощадном ответном ударе.
Старый солдат, закаленный в пламени бесчисленных битв, Франческо был величественной, повергающей в благоговейный трепет личностью, безжалостно искоренявшей всякие следы ереси везде, где только мог их найти. Тихим голосом ему возражала красивая женщина лет двадцати пяти. Светящаяся спокойствием и уверенностью безупречно воспитанной аристократки, герцогиня Милана Катерина Сфорца, Министр иностранных дел и глава разведки противостояла Франческо Медичи практически во всем, будучи его противоположностью. Единственное, что было у них общего, и в чем нельзя было ошибиться - ощущение силы и политического влияния, которое она демонстрировала самим своим существом.
Катерина считала, что у Ватикана недостаточно доказательств, чтобы перед лицом всего мира обвинять Венгрию во вторжении. Европейские страны, без сомнения, расценят военные действия как открытое нападение, и репутации Ватикана будет нанесен непоправимый ущерб. Им следует отступить и подождать до того момента, когда будут получены неопровержимые доказательства вины маркиза Венгерского. Совет разрывался между мнениями двух Кардиналов. Разгорелся спор. Обе стороны пробовали обращаться к Папе, но Алессандро XVIII был всего лишь хрупкого вида подростком, обычным, чтобы не сказать посредственным. Похоже, он одинаково боялся обоих властных родственников, доводившимися ему сводными братом и сестрой (Франческо и Катерина были незаконнорожденными детьми предыдущего Папы). И, хотя он предпочитал мягкость герцогини Катерины свирепости герцога Франческо, Папа все же не мог окончательно принять чью-либо сторону.
В итоге Совет вынес решение: Катерине Сфорца дается одна неделя на то, чтобы собрать необходимые доказательства вины маркиза Венгерского.
В свою комнату Катерина вернулась, раздраженная унизительными действиями Совета.

2

глава II

Пиршество  во тьме

Патер Абель разглядывал через окно экипажа грязные, запущенные узкие улочки Пешта - восточной части Иштвана, города, ранее известного как "жемчужина Дуная". Пребывая в ужасе от увиденного, святой отец все же высказал свое удивление по поводу того, что город находится в таком упадке. Полковник Радкон тут же ответил ему, что это результаты возросшей недавно деятельности террористов. Но прежде, чем на эту тему разгорелась дискуссия, экипаж остановился перед огромным мостом из металлических ферм и перекрытий. Это был знаменитый Цепной Мост. Из семи мостов, ныне связывающих Буду и Пешт, этот находится ближе всего – почти у подножия холма – к дворцу маркиза, единственное связующее звено между Пештом и Будой, западной частью Иштвана, который разделял Дунай. Вооруженные охранники у моста потребовали предъявить документы. Полковник Радкон что-то ответил им, и экипаж быстро покатил дальше. Наблюдательный священник не мог не заметить, как хорошо охраняется переправа: неподалеку от моста стояло несколько танков последней модели, произведенных в Германике.
Поездка продолжалась. Буда, в отличие от Пешта, являла собой образец процветания. Вскоре полковник-великан объяснил причины столь очевидного неравенства: все земли на западном берегу Дуная, включая Буду, являлись частными владениями маркиза Венгерского.
Наконец экипаж достиг Вархеги. Гостей встретили горничные-роботы - редкие в это время служанки-куклы, технология производства которых была утрачена во время Армагеддона. Передав Абеля в их механические руки, полковник Радкон вернулся в экипаж, насмешливо фыркнув в ответ на слова прощания священника. Казалось, что он собирался вскоре вернуться в церковь...
В замке священник задержался у одного, похожего на старинный, портрета. На нем была изображена прекрасная черноволосая женщина с кротким взглядом синих глаз. Священник не удержался и поинтересовался вслух, кто эта женщина.
- Она - моя жена, - послышался голос за спиной Абеля. Повернувшись, патер увидел маркиза Венгерского. Извинившись за принудительное навязывание своего общества, маркиз предложил Абелю занять место за столом.
Во время ужина, накрытого молчаливыми служанками-роботами, Абель захотел узнать о понравившемся ему вине, что было подано к столу. Маркиз ответил, что вино - знаменитое Egri Bikavйr - "Бычья Кровь" - гордость его виноградников. Особый вкус этого вина достигается путем использования определенного удобрения для грунта.
Когда Абель спросил об удобрении, маркиз сообщил, что это - кровь. Человеческая кровь. Насладившись выражением ужаса на лице священника, Кадар заявил, что это была шутка. В качестве удобрений использовалась бычья кровь.
Разговор перешел к жителям Пешта. Священник умолял маркиза обратить внимание на их бедственное положение. Ведь он, используя свою власть, мог предпринять что-то, чтобы условия жизни людей на другом берегу не походили бы на существование скота.
На это Дьюла Кадар ответил, что, на его взгляд, они и были скотом. Кстати, довольно-таки опасным скотом.
А вот его жена думала иначе и, совсем как Найтрод, часто говорила: «Они тоже люди!» Она очень любила город и лунными ночами ходила туда, чтобы раздать беднякам лекарства и сладости. И что бы муж ни говорил или делал, он не мог отговорить ее перестать поступать таким образом.
Взгляд Дьюлы Кадара, остановившийся на портрете жены, был полон скорби. «Но однажды летом, - продолжил маркиз, - в эти земли пришла чума...» Городские жители умирали один за другим. Его жена, полная сострадания к ним, ушла в город, чтобы доставить им лекарства. Ушла и не вернулась - ее убили люди, которых она пыталась спасти. Так разве они не животные?
Патер Абель пробовал спорить, но его речь оборвалась его же криком: подняв крышку с только что поданного блюда, священник обнаружил под ней человеческую голову. Голову того партизана, что принимал участие в вечерней террористической атаке. Маркиз неприятно улыбнулся и сказал Найтроду, что это всего лишь предупреждение всем глупым терранам, которые вздумают бросить вызов метоселанам.
Заикаясь от шока и внезапной догадки, священник задал вопрос. Ответ последовал без промедления: да, Дьюла Кадар - вампир. Вампир, который особенно ненавидит священников. Этих лицемерных проповедников Божьего слова, которые сожгли его жену на городской площади. Фанатиков, подосланных Ватиканом. Таких, как святой отец Абель Найтрод.
В полутьме зала опасным блеском сверкнула пара серповидных клыков. Неизбежная и, безусловно, мучительная смерть смотрела в лицо Абеля и мягко улыбалась. Его спас сильнейший взрыв, потрясший замок до самого фундамента, разбивший вдребезги витражи в окнах и разметавший горничных-роботов. Склад оружия! Но прежде чем маркиз успел сориентироваться в происходящем, дверь в обеденный зал разлетелась на куски и внутрь ворвалась группа вооруженных людей.
Партизаны, возглавляемые Чиллагом, сначала попытались напасть на маркиза. Но ни они сами, ни их оружие не могли тягаться с вампиром. Метоселане обладали способностью временно стимулировать собственную нервную систему, что позволяло им двигаться и реагировать в десять раз быстрее, чем обычно.
Один из партизан рухнул, пораженный арбалетным болтом в грудь - маркиз поймал его на лету и послал обратно в стрелявшего. Кареглазый юноша, которого лидер партизан назвал Дитрихом, закричал всем, чтобы они забирали священника и отступали. Половина отряда начала выполнять его приказ, вторая половина прикрывала Чиллага, который вторично прицелился в маркиза. Арбалет выстрелил, и вампир снова с легкостью поймал болт. Однако этот болт был начинен взрывчаткой, последовавший взрыв нанес маркизу тяжелые ранения. Они же его и задержали, пока партизаны, бросив дымовую шашку, покидали пределы территории дворца.
Когда партизаны ненадолго остановились, дожидаясь остальных участников нападения, Абель обратился к лидеру партизан как к "сестре Эстер", поинтересовавшись, зачем она делает это. Стащив противогаз и распустив свои прекрасные огненно-рыжие волосы, девушка сделала приглашающий жест в сторону находившейся в углу заднего двора крышки люка, который вел в городскую канализацию, и сказала, что им необходимо отступить в тайное убежище. Священник покорно последовал за ней.

* * *
Убежище оказалось винным погребом одного из крупнейших пабов Пешта. Пока большинство партизан пили, танцевали и всячески праздновали успех ночной операции, священник расспрашивал Эстер о деятельности ее группы. Девушка на пару с кареглазым юношей, которого она представила как Дитриха фон Лоэнгрина, своего заместителя, объясняла, что партизаны сражаются за освобождение Иштвана от маркизов-вампиров. Их клан столетиями правил Иштваном, опираясь на мощь Городской Стражи и прячась за фасадом демократичного Городского совета. Священник спросил, почему они не обратились за помощью в Ватикан. Дитрих ответил, что Ватикан прекрасно осведомлен о сложившейся ситуации. Однако Венгерский маркизат является одной из трех областей, которые образуют нейтральный пояс между Западной Европой, где главенствует Ватикан, и Империей Истинных Людей. Последняя занимала Балканский полуостров и прилегающие к Черному морю территории и являлась страной вампиров, их главным оплотом в этом мире. В настоящее время между двумя могучими державами царило перемирие. Но стоит лишь Ватикану начать вооруженную интервенцию в Венгрию, как тут же разразится мировая война. Поэтому Рим предпочитает закрывать глаза на происходящее в Иштване, предоставляя жителям самим решать их проблемы. И сегодня ночью они доказали, что действуют они небезуспешно. К сожалению, партизанам не удалось уничтожить "Звезду Скорби". Осколок того, что известно как "Утерянные Технологии", артефакт высокоразвитой цивилизации, которую стер с лица Земли Армагеддон, "Звезда Скорби" по слухам была ужасающим оружием, низвергающим огонь с небес и способным одним выстрелом уничтожить целый город. Партизаны знали мало, но одно было известно точно - маркиз решил использовать "Звезду" и работает над полным восстановлением ее боевой мощи.
Через некоторое время священник извинился и ушел на кухню, чтобы налить себе молока. Пока он пил молоко, раздался женский голос, поздоровавшийся с ним. Хотя кухня казалась совершенно пустой. Ничуть не удивившись, патер приветствовал хозяйку голоса, сестру Кейт, и поинтересовался, прибыл ли кто-нибудь из них. Последовал утвердительный ответ. Кроме того, сестра Кейт только что получила отчет Стрелка. По-видимому, Городская Стража готовится к крупномасштабной операции, за церковью св. Матиаса было усилено наблюдение. В связи с последним, леди Катерина желает эвакуировать всех служащих церкви в безопасное место. Но так как Ватикан все еще не может открыто действовать, Абелю следует заручиться поддержкой партизан, чтобы они помогли во время эвакуации. И в этом состояла сложность. Похоже, что непосредственно перед этой ночной атакой почти все оружие из оружейного склада, взорванного партизанами, было вывезено. Это указывало на то, что среди партизан, скорее всего, есть предатель. Патеру Найтроду следовало соблюдать осторожность при общении с ними. Кивнув, священник передал всем на «Железную Деву» привет и прервал контакт.

На следующее утро весьма живописная группа двигалась по улице Эндресси по направлению к церкви св. Маттиаса Высокий и очень красивый кареглазый молодой священник привлекал взгляды всех женщин на улице. Священника сопровождали две монашки. Одна была около двух метров ростом, с маленькими круглыми очками на носу, а из-под ее головного убора выбивались пряди серебристых волос. Вторая была ее полной противоположностью: невысокая, рыжеволосая и очень веселая.
Конечно же, это были Дитрих, Эстер и Абель, замаскировавшиеся таким образом, чтобы не быть опознанными шпионами маркиза. В церкви их встретила епископ - матушка Витез. Сестра Эстер объяснила сложившуюся ситуацию и сказала Витез, чтобы она и все служащие церкви завтра же оставили Иштван и шли вместе с караваном,
направляющимся в Вену. С начальником каравана уже договорились. Сама же Эстер останется здесь вместе с партизанами. К всеобщему удивлению, Абель также выразил желание остаться. Все принялись отговаривать его, но прежде чем им это удалось, дверь распахнулась и внутрь влетел служка. Кажется, Городская стража окружила церковь. И действительно, прежде чем служка закончил говорить, все услышали топот армейских ботинок в коридоре снаружи. Громкий голос объявил, что у них есть причины подозревать, что в церкви скрывается патер Абель Найтрод, подозреваемый в пособничестве недавней террористической атаке на Вархеги. Матушка Витез подошла к книжному шкафу и нажала на одну из книг. Книжная полка скользнула в сторону, открывая отверстие в стене и ступеньки, ведущие в темноту. Епископ провела троицу внутрь, сказав, что сама остается, чтобы защитить служащих в церкви.
Книжная полка вернулась в свое исходное положение прежде, чем солдаты Городской Стражи ворвались в комнату. Их возглавлял майор Трес Икус, одетый в безупречную темно-синюю форму. Трес приказал матушке Витез выдать священника. Когда она заявила, что не знает, где он, Икус достал свой пистолет и выстрелил. Но не в Витез. Вместо этого 13мм пули его Jericho M13 ‘Dies Irae’ разнесли в щепки шкаф, открыв тайный проход за ним. Майор приказал всем своим солдатам следовать за священником и его сообщниками. Но тут раздался другой голос, отменивший этот приказ. В дверях стоял полковник Радкон собственной персоной. Утверждая, что действует по приказу маркиза Дьюлы Кадара, он приказал прекратить преследование священника. Патеру из Ватикана дозволено передвигаться свободно по Иштвану. Вместо этого он приказал арестовать Лауру Витез вместе со всеми служителями церкви и переправить их в Вархеги, где они предстанут перед судом. Епископ и остальные священнослужители обвинялись в препятствии правосудию и оказании помощи в побеге известному преступнику. Церковь св. Маттиаса полковник велел сжечь дотла.
Когда Абель, Эстер и Дитрих вернулись в убежище партизан, они были встречены Игнатом. Пожилой человек выглядел взволнованным: по радио передавали, что маркиз Дьюла Кадар объявил себя полноправным и единственным правителем Иштвана. Все терране, живущие в городе - его собственность. Городской совет и Городской Суд немедленно распускаются, а город переходит на военное положение на неопределенный срок. Далее говорилось, что ответственность за вчерашний теракт возлагается на патера Абеля Найтрода, священника из церкви св. Маттиаса. Разумеется, в Ватикан, управлявший действиями священника, будет направлено соответствующее заявление, церковь св. Маттиаса будет закрыта, а ее служащие - задержаны для дальнейших разбирательств.
Последние звуки радиопередачи смокли, после чего воцарилась гнетущая тишина.

* * *

Не меньшее потрясение испытали члены Ватиканского Собора в замке Сан-Анжело, когда одно за одним начали поступать рапорты с границ с Венгрией. 14-ый пехотный батальон "Рыцари св. Стефана" сообщал о том, что они подверглись атаке вооруженных транспортных средств, принадлежавших Городской Страже Иштвана, и просил разрешения открыть ответный огонь. Патрулировавший границу дирижабль "Рамиель" докладывал, что неопознанное воздушное судно только что пересекло воздушную границу, игнорируя все попытки связаться с ними. Команда "Рамиеля" опознала корабль: это был "Саркон" - военный корабль Иштвана, и запрашивала дальнейших инструкций. Было получено множество подобных сообщений.
И всем было ясно: Иштван объявил войну Ватикану.
Когда Совет оправился от шока, вызванного началом военных действий со стороны маркиза Венгерского, было решено сформировать 2-3 полка пехоты, дивизию танков, купленных в Германике, один полк пехоты снабдить передвижной броней, произведенной в Германике, и солдатами-роботами. Поддержку армии с воздуха должны были оказать истребитель и два эсминца. Таких сил должно было хватить для поддержания порядка на границе. Шок перешел в ликование, когда Совет осознал, что Ватикан получил весомые причины начать вторжение в Венгрию. Больше всех радовался кардинал Франческо Медичи, торжественно заявивший, что Иштван будет захвачен через три дня. Не разделявшая всеобщую радость кардинал Катерина Сфорца хранила молчание. Ей казалось, что все выглядит слишком просто. Неужели маркиз надеялся на поддержку Империи Истинных Людей? Но зачем Империи разрывать ею же предложенный нейтралитет ради одного города? Объяснение могло быть только одно - "Звезда Скорби"...

3

глава III

Вероломный рыцарь

Из руин музея прикладных искусств Пешта, заброшенного со времен Армагеддона, Эстер Бланшетт в бинокль наблюдала за оранжевым свечением, которое оставила сигнальная ракета, взлетевшая над дворцом на том берегу реки.
Тут же раздался грохот: серия взрывов сотрясла резиденцию маркиза Венгерского. Почти вся Городская Стража покинула Иштван, уйдя на границу с Ватиканом, но Первый Полк под командованием полковника Радкона, остался в городее. Не прошло и пяти минут с момента первого взрыва, а большая часть сил Первого Полка, оправдывая свое достойное название, уже мчалась ко дворцу на бронетранспортерах.
Увидев все это, Эстер опустила бинокль, повернулась к находившимся рядом партизанам и сообщила присутствовавшим, что Дитрих и его команда успешно завершили первый этап операции. Пришла их очередь.
Партизаны должны были пройти заброшенными тоннелями метрополитена к месту, под которым на глубине 80 метров располагалась штаб-квартира Городской Стражи. Там же содержались заложники из церкви. Эстер и ее отряд, включавший патера Абеля, должны были спасти пленников. Второй отряд отвлекал внимание Городской Стражи, напав на штаб-квартиру. Было шесть часов вечера. На место заключения партизаны планировали прибыть в 18 30. «В 19 00 независимо от исхода операции, начнется отступление». Сказав это, Эстер повела своих людей ко входу в тоннель.
* * *
Когда отряд достиг подземной тюрьмы, Эстер и Абель оглушили охрану притупленными арбалетными болтами. Обыскав бесчувственных охранников, они забрали ключи и вошли в темницу. Внутри царила кромешная тьма. Внезапно вспыхнул свет, и партизаны обнаружили, что они окружены более чем 50 людьми в темно-синей форме Городской Стражи, возглавлял их маркиз Дьюла Кадар собственной персоной. Улыбаясь, вампир поприветствовал «нежданных» гостей и сказал Эстер, что никак не ожидал, что ужасный Циллаг, лидер партизан, так долго отравлявший ему существование, окажется такой хорошенькой молоденькой девушкой.
Бланшетт еще не оправилась от шока, когда Абель Найтрод шепотом посоветовал ей немедленно сдаться. Если бы их хотели убить - они бы уже были мертвы. Но так как они еще живы, значит, есть шанс, что их заключат вместе с Витез и остальными.
Девушка согласилась и приказала своим людям бросить оружие. Маркиз засмеялся и поинтересовался: «Неужели терране настолько глупы, что с такой легкостью расстаются со своими жизнями?»
Потом Дьюла спросил священника, разве он был столь негостеприимен вчера вечером, что Абель решил уйти так рано? Священник тут же пожаловался, что со стороны маркиза было очень жестоко использовать его в качестве приманки для партизан, а затем ложно обвинить его и других священнослужителей в терроризме. «Ложно? - маркиз криво усмехнулся. - Но разве вы не явились сюда, чтобы убить меня? Уполномоченный исполнитель «Акс», Абель Найтрод...» Тут вмешалась Эстер, желавшая узнать, где находятся матушка Витез и остальные. Дьюла Кадар показал монахине окровавленный крест и сказал, что собственноручно убил женщину. Что до остальных, то они были казнены еще вчера вечером. Какое то мгновенье Эстер стояла, как громом пораженная. А потом выхватила спрятанный в поясе нож и в слепой ярости кинулась на вампира.
Маркиз с легкостью уклонился от удара девушки, схватил ее за руку и швырнул через всю комнату. Если бы ее не успел поймать священник, то не обошлось бы без открытых переломов.
Одновременно повстанцы достали ножи и кинжалы, готовясь защищать своего лидера. Но что они могли сделать против вампирского «хасте»? Игнат крикнул Абелю, чтобы он забирал Эстер, которая все еще находилась без сознания, и спасался. Они же задержат вампира и Городскую Стражу. Священник неохотно подчинился. Но маркиз вовсе не собирался упускать этих двоих – и легко остановил их, использовав «хасте». Его рука превратилась в острое лезвие, похожее на меч, которое выскользнуло прямо из ладони. Оно должно было пронзить грудь священника и пробить насквозь его сердце, но Абель чудом ухитрился достать свой антикварный револьвер и выстрелить. Чертыхаясь, Дьюла отскочил в сторону, уклоняясь от смертоносной серебряной пули. Патер выстрелил снова и снова маркиз уклонился. Правда, пролетевшая мимо пуля задела его волосы. А затем Кадар внезапно повалился на пол, закричав от боли: вторая пуля не ранила его, но задела шлейфом мелких частиц. Не задерживаясь, чтобы посмотреть, насколько быстро вампир оправится от такого ранения, Найтрод исчез в темном тоннеле, унося на руках бесчувственную Эстер и теперь уже разряженный пистолет.

* * *

От преследователей удалось укрыться в трубе вентиляционной сети завода. Эстер очнулась и теперь обвиняла себя во всем происшедшем, чувствуя, что надежды больше нет. Абель пытался заговорить с ней, чтобы вывести из угнетенного состояния, объяснить, что после побега ей необходимо найти всех тех, кому удалось сбежать и тех, кто избежал расправы. Когда они пересекли заброшенные ремонтные тоннели, Эстер запоздало спросила священника, о каких «Акс» и «действительном уполномоченном» упоминал Кадар. Вопрос был не более, чем праздным любопытством, но неожиданно священник стал очень серьезным и сказал, что должен сообщить Эстер кое-что важное. Что сам он был не священником, а… Священник так и не закончил фразу, потому что полный ненависти голос, раздавшийся из темноты, закончил фразу за него: «… сотрудник «Акс», Абель Найтрод, кодовое имя: «Крусник». Вот кто он такой. «Акс» - это Отдел Спецопераций Министерства по делам Святой Церкви Ватикана, шпионы Ватикана. Этот человек – римский шпион».
Голос безусловно принадлежал Дитриху, вскоре показавшемуся из темноты. Он был избит, окровавлен, перебинтован – и он держал направленный на Абеля пистолет.
Дитрих рассказал Эстер, что после поражения в церкви он начал подозревать, что среди них завелся тайный агент. Теперь он был точно уверен – священник передавал информацию Дьюле Кадару для того, чтобы спровоцировать конфликт и начать вооруженное вторжение Ватикана в Венгрию. В качестве доказательства Дитрих показал документ, который он нашел сегодня, во время нападения на Вархеги. Полуобгоревшая копия с гербом Ватикана из какого-то досье гласила: «Абель Найтрод. Дата рождения – неизвестно. Вес – неизвестен. Рост – неизвестен…» Почти во всех графах стояло «неизвестно» И только в самом конце была маленькая приписка рукой: «В текущий момент контакт невозможен в связи с работой под прикрытием в Иштване».
Шокированная, Эстер попросила священника ответить лишь на один вопрос: действительно ли он - сотрудник «Акс» и ватиканский шпион? Абель неохотно кивнул. У монахини началась истерика. Дитрих заорал на Абеля, что тот виноват во всех смертях сегодня и во всем случившемся. А затем он протянул Эстер свой пистолет и предложил пристрелить предателя. Обняв ее за плечи, он сказал, что это будет справедливая месть. Месть за смерть матушки Витез.
Эстер застыла. Медленно повернувшись к Дитриху, она спросила, откуда он знает о смерти епископа, если она сама узнала об этом всего лишь час назад? Дитриха-то там не было.
- Ох, Боже… Нет ничего хуже, чем внезапные озарения.
Слабость и утомленность исчезли. Перед Эстер стоял совершенно другой человек – красивый и опасный, излучающий неведомую силу незнакомец. В его глазах плясали дьявольские огоньки. Эстер сделала шаг назад, навела на него пистолет и приказала не двигаться, иначе она выстрелит. Дитрих улыбнулся и предложил ей попробовать, если сможет. Девушка зажмурилась и нажала на курок… открыв глаза, она обнаружила, что ранила патера Найтрода в правое плечо. Ее собственные руки были ей неподвластны. Беспомощная, Эстер наблюдала, как сама же повторно выстрелила в священника, на этот раз в его левое плечо. Между пальцами правой руки Дитриха что-то блеснуло. Юноша дружелюбно объяснил, что причиной такого поведения Эстер были фрагменты органической мономолекулярной нити. Он прикрепил их, когда касался ее плеч пару минут назад. Небольшой образец «Утраченных Технологий», обнаруженный когда-то им. Эти нити внедрялись в тело жертвы и проникали в нервную систему. С этого момента тело контролировалось через передачу нитями электроимпульсов. Контролировалось тем, в руках кого были нити. «Вот так, как я делаю сейчас». В воздухе прогремел третий выстрел. Абель рухнул на колено с простреленным бедром. Эстер, всхлипывая, спросила Дитриха, почему он предал их. Он ответил, что существует две причины. Первая – это сделка с маркизом Венгерским, Кадар был клиентом. Вторая заключалась в том, что он действительно любил Эстер. А если любишь кого-то, разве не хочется немножко его расшевелить, верно? Особенно такую, как она – слабовольную, умеющую только говорить красивые слова. Счастливую девушку, которую все любят, которой неизвестно, что значит быть ненавидимой кем-либо. Ему всегда хотелось так поиграть. Движение руки – и Эстер зашлась в беззвучном крике. Дитрих объяснил, что он может передавать по нитям все, что угодно: вкус, ощущение, прикосновение…или же боль, подобную агонии, как раз такую, какую он только что послал. Но что бы ему еще испробовать? Пытки, равных которым не найти даже в пыточных камерах Инквизиции, сокрытых в глубине Ватикана? Или наоборот – заставить Эстер чувствовать себя так, как будто ее тело одновременно ласкают всевозможными способами несколько мужчин? «Нет, минуточку», - сказал Дитрих, и оглянулся на лежавшего без сознания священника. Кажется, он придумал прекрасную игру. Эстер закричала, нажимая на курок. Раз за разом, пули попадали в плечи Абеля. Наконец дуло пистолета уставилось прямо в лицо священника.
- Пожалуйста, остановись! – умоляла Эстер.
-Не думаю, что я так поступлю – ответил Дитрих
Однако прежде, чем в воздухе разнеслось эхо от выстрела, Эстер поглотило забвение, и она упала без чувств.

4

Глава IV
"Звезда Скорби"

Глядя  на портрет своей погибшей жены, маркиз Дьюла Кадар молча пообещал себе, что скоро все закончится… Виновники ее гибели вскоре будут наказаны. Он бросил несколько таблеток в бокал с вином перед ним – маркиз находил вкус свежей крови отвратительно грубым, кроме того, после нее во рту оставался неприятный вкус. Поэтому он предпочитал специальные таблетки из крови, растворяя их в каком-нибудь изысканном напитке, как, например, красное вино. Вместе со специями такой напиток  хорошо избавлял от «жажды» - физиологической зависимости вампиров  от крови людей.
Горничные-роботы предупредили о прибытия Дитриха фон Лоэнгрина. Маркиз сел за стол вместе с Эстер Бланшетт, которую тот привел с собой, и распорядился подать ужин. Сестра Эстер спросила, где священник и что с ее друзьями. Потом добавила, что после того, что учинил маркиз, Ватикан не останется в стороне, так что его часы сочтены. Вампир кивнул головой, и заметил, что как раз сейчас армия Ватикана добивает остатки Городской Стражи на границе. Очевидно, они планируют к завтрашнему утру быть в Иштване. Все это  говорилось  таким тоном, как будто речь шла о погоде. Пообещав показать девушке кое-что интересное, маркиз  предложил Дитриху продолжить приготовления.
Пару минут спустя над поверхностью стола появилась темно-серая голограмма. Присмотревшись, Эстер увидела изображение ландшафта  с очень большой высоты.  Даже самолет не мог бы лететь так высоко. Никто и ничто не могло подняться на такую высоту. Затем она заметила движущиеся на карте точки и поняла, что это карта, отображающая выбранную территорию в реальном времени. Дьюла объяснил, что район, который они видят, находится на западе, в 200км от  Иштвана. Здесь сейчас Шестой отряд Ватиканской Восточной Армии  сражается с  силами Городской Стражи Иштвана; сражается и побеждает.
Вампир повернулся к Дитриху и спросил, где находится «Звезда». Юноша ответил, что в настоящее время  координаты Звезды 44,5 градусов северной широты и 33, 3 градуса восточной долготы.  Территория Империи, как раз над Вавилоном. В течение 40 секунд «Звезда» накопит достаточно энергии, а через 7200 секунд окажется в удобном для выстрела положении. Маркиз мягко улыбнулся Эстер и предложил ей внимательно наблюдать за происходящим, потому что это ночь будет последней для  столь почитаемого заносчивыми терранами города, для этого их  Рима.
*
Генерал-майор Унберт Барбариго наблюдал за тем, как жалкие остатки Городской Стражи Иштвана спасались бегством, гонимые его храбрецами
- Пришел, увидел, победил, – бормотал он себе под нос.
Сражение длилось час, и это была полная победа, его и его «Юстинианцев», Шестого отряда Ватиканской Восточной Армии. “Hic iacet pulvis, cinis, nihil” - мы закончим битву,  наблюдая со стороны, – сказал Марк Антоний Браски, стоявший рядом с Барбариго. Его «Золотые Рыцари», 28-ой батальон механизированной  пехоты, не сделали ни одного выстрела с начала сражения. Мужчины принялись обсуждать, как лучше всего вести бой на улицах Иштвана завтра.
Главное управление уже подтвердило, что потери гражданского населения составляют 20%. Внезапно майор Браски замолчал, уставившись куда-то на юг, в небо, а потом сообщил Барбариго, что в атмосфере наблюдается аномальное   повышение концентрации ионов. Через пару мгновений, небо на юге вспыхнула огромный столб сине-белого света. «Северное сияние? Здесь?!» – генерал-майор оборвал сам себя. Механический голос Браски продолжал: «Что за..? Магнитная буря? Ваше Превосходительство, я фиксирую мощный энергетический выброс! И он движется в нашем направлении!» Двое мужчин подняли головы, глядя на небо. А потом ночное небо запылало и обрушилось на них.
*
В Риме Совет Ватикана слушал отчет о событиях на востоке. «Константинианцы», Пятый отряд Восточной Армии, уничтожил Третий полк Городской Стражи Иштвана. «Юстинианцы», Шестой отряд, преследовали остатки 2-го полка где-то в 200 км западнее Иштвана. Калокса, один из городов-сателитов Иштвана, занял в конфликте нейтральную позицию и попросил защиты у Ватиканской Армии. Боевой корабль «Натаджиэль» закончил свой боевой рейд согласно расписанию, сейчас определялись размеры нанесенного им ущерба. Всем на Совете было ясно, что Иштван будет взят к завтрашнему вечеру. А война закончится через 72 часа после ее начала. Без сомнения, это произошло благодаря великолепной стратегии и тактике Верховного Главнокомандующего кардинала Франческо Медичи. Даже Катерина Сфорца согласилась с тем, что победа ее сводного брата вполне заслужена. При всех их различиях, Катерина очень хорошо знала, что Франческо был самым опытным полководцем в Восточной Европе. Но все же ее одолевали дурные предчувствия – враг оказался слишком слаб. Слишком  слаб. И по-прежнему, не было никакого намека на тайное оружие маркиза Кадара, существование которого подтвердили ее шпионы. «Звезда Скорби»…
Оператор сообщил, что на связь вышел «Сандалфон»- корабль, обеспечивающий поддержку «Юстинианцам». Франческо Медичи приказал включить режим конференции. Над столом, за которым сидели члены Совета, появилась голограмма мужчины среднего возраста. Капитан «Сандалфона», полковник Арнольд ди Камбио сообщил, что «Юстинианцы» вышли на передовые позиции, и теперь находится в 200 километрах от Иштвана. Сопротивление врага настолько незначительно, что на него не стоит обращать внимания. Завтра они достигнут Иштвана. Когда капитан заканчивал сеанс связи, на экране появились помехи, прервавшие сигнал. Внезапно изображение полыхнуло нестерпимо-белым цветом, ослепив членов Совета, и исчезло. Через несколько минут оператору удалось наладить аудио-связь. Дрожащий и заикающийся  голос капитана ди Камбио сообщил, что оптические сенсоры корабля уничтожены. Тревога иглой вонзилась в сердце Катерины Сфорцы. Она поднялась со своего места, не обращая внимания на рассерженный  взгляд сводного брата, и приказала капитану осмотреться и описать ситуацию. По словам того, на поле битвы произошли существенные изменения. И «Юстинианцы»,  и Городская Стража исчезли. Они не были убиты. Их просто стерли с лица земли, не осталось даже пепла.

В Вархеджи после того, как на голографическом экране рассеялся вихрь из света, Эстер застыла, как громом пораженная..
- Это – «Звезда Скорби», моя дорогая – сказал Дьюла Кадар голосом, в котором одновременно слышались нотки удовлетворения и сожаления. Спутник, оборудованный мощнейшим лазером и вращающийся вокруг земли на низкой орбите со скоростью 4000 м/с. Каждый его выстрел имеет взрывную силу в одну мегатонну. Четырех таких выстрелов должно хватить, чтобы  превратить город размером с Рим в дымящуюся груду камней. Всхлипнув, Эстер спросила его, зачем он это делает. Маркиз ответил с некоторой печалью:
- Чтобы выжить. Совершенно очевидно – это война. Война на выживание. Терране и метоселане, одни будут жить, а другим суждено исчезнуть. Мирное сосуществование – это всего лишь глупая мечта! Крики о милосердии не останавливают сумасшедших ватиканских фанатиков, когда они обнажают свои серебряные  пики и осиновые колья. 
Маркиз развернулся к Дитриху и приказал ему приготовить Звезду ко второму выстрелу. Координаты цели: 41, 53 градусов северной широты, 12, 29 градусов восточной долготы, центр Рима.
- Ах да, сестра Эстер, боюсь, я солгал вам. Ваши друзья и священник, пойманные сегодня утром, – их больше нет в живых. Я уже казнил их.

Когда патера, чьи раны были обработаны и перевязаны, вытолкнули из машины, стояла ночь. Перед ним была длинная взлетная полоса и наблюдательная вышка. Похоже, его доставили на дальний военный аэропорт на востоке Иштвана. Здесь также присутствовал полковник Радкон, отряд Городской Стражи и около сотни пленных партизан. Гигант громогласно объявил  пленникам, что их признали виновными во множестве гнусных  преступлений, включая убийства, грабежи, вымогательство и поджоги, как  против жителей Иштвана, так и против самого города, и приговорили к высшей мере наказания - расстрелу. Точнее, им предстоит послужить живыми мишенями для орудий «Саркона», огромного дирижабля, парившего в небе над их головами. Они могут бежать, но каждый, кто переступит белую линию взлетной полосы, будет застрелен людьми Радкона.
Полковник определенно наслаждался происходящим. Он сказал пленникам, что сожалеет лишь об одном: что у него нет времени убить их медленно, как он убил Лору Витез и  священнослужителей. Найтрод побледнел. Вдруг из-за спины Радкона донесся знакомый голос, который интересовался, скоро ли они начнут. Только что появившийся  Трес Икус объяснил полковнику Радкону, что он прибыл по приказу Дьюлы Кадара проверить боевую готовность вооружения класса земля-воздух, размещенного в  этом аэропорту. Заодно он посмотрит на казнь. Полковник только хрюкнул и приказал одному из своих солдат передать «Саркону», что тот может открывать огонь.
Пулеметы, установленные на боках дирижабля, начали вращаться, и в нескольких дюймах от первой линии пленников в воздух взвились маленькие фонтанчики земли.  Перепуганные насмерть люди бросились врассыпную, пытаясь спастись от пуль. Полковник крикнул стрелкам, чтобы они застрелили священника первым. Абель в это время помогал пожилому Игнату отойти подальше от разрывов. Внезапно яркая вспышка осветила все вокруг. Те, кто смотрел вверх, увидели в ночном небе огромный полыхающий шар огня. Это было прямое попадание в орудия на борту «Саркона». Второй выстрел взорвал наполненный гелием шар дирижабля и насквозь пронзил гондолу. С оглушительным грохотом дирижабль распался на две части и рухнул вниз, объятый пламенем. Он упал на небольшой холм поблизости, и воздух сотряс второй взрыв. Ошеломленный полковник вглядывался в небо,  пытаясь понять, что же произошло. И когда наконец он разглядел причину взрыва «Саркона», то не поверил своим глазам. Неподалеку опускался огромный белоснежный дирижабль, обтекаемый и элегантный. Он был больше и красивее любого воздушного судна, когда-либо виденного полковником. На снежно-белом боку  красовался католический крест и  алела надпись «Arcanum cella ex dono dei». Боевой корабль Ватикана. С небес раздался громкий женский голос:
-  Это «Железная Дева II», боевой корабль «Акс», спецпоздразделения Министерства Иностранных Дел Ватикана. Я сестра Кейт, капитан корабля. Это предупреждение всем солдатам Городской Стражи Иштвана. Аэропорт только что взят под контроль военных. Пожалуйста, бросайте оружие и немедленно сдавайтесь. Я повторяю, бросайте оружие и …
В подтверждение серьезности намерений орудия корабля сделали еще один залп, который разметал стоявшие на аэродроме бипланы, будто те были бумажными самолетиками. Дрожа  от ярости, полковник Радкон вцепился в горло своего связиста.
- Что делает противовоздушная артиллерия?! – заорал он в передатчик и приказал открыть огонь по ватиканскому кораблю.
- Бесполезно, – произнес бесстрастный голос сзади. –Они уничтожены, все, до последнего человека. Полковник принялся было орать на Треса Икуса, чтобы он прекратил нести чушь, но вдруг замер.
- … «прибыл по приказу Дьюлы Кадара проверить боевую готовность вооружения класса земля-воздух…»
Пока Радкон терзался сомнениями, один из солдат попытался взять Абеля в заложники, и тут же рухнул с огнестрельной раной в груди размером в кулак.
- Разве вам непонятно сказали – бросайте оружие ?- спросил Трес Икус, сжимавшая два огромных пистолета.
- Икус, ты ублюдок…! – проревел полковник.
- Опоздание на 0,44 секунды, - ответил майор и выстрелил. Радкон упал на землю, схватившись за живот.
- Переход в боевую программу, режим «геноцид». Начать бой.
Четверо из Городской Стражи разлетелись в стороны кровавыми ошметками.
- Майор Икус, вы предали нас!!! – заорал один из офицеров.
- Negative. Я никогда не был вашим союзником, – ответил Икус и выстрелом снес офицеру  голову.
Когда в пистолетах закончились пули, Трес был вынужден остановиться, чтобы перезарядить оружие. И во время этой операции он спокойно объявил солдатам, что они виновны в разрушении церкви св. Маттиаса  и будут соответствующим образом допрошены в замке Сан-Анжело.
- Замок Сан-Анжело?! Так ты, ублюдок, тоже ватиканская шавка!
Выстрел Абеля Найтроуда опоздал. Генетически измененный   полковник, невзирая на 13-миллиметровую пулю в животе, смог дотянуться до пулемета одного из погибших солдат и подняться. Он выпустил всю обойму в майора Икуса, все еще перезаряжавшего свое оружие и воскликнул:
- Ха! Жалкий предатель, неужели ты думал, что ватиканское отродье может убить кого-то вроде меня?
- Negative, полковник Радкон. У меня никогда не было намерения убить вас. Вы будете доставлены в Рим живым, - раздался холодный металлический голос из клубов пыли, поднятых пулеметом.
И когда пыль рассеялась, у Радкона глаза на лоб полезли. Перед ним, скрестив руки с пистолетами, стоял майор Трес Икус.
Его униформа была изодрана в клочья, но на теле не было ни капли крови. Пули пробили кожу из полимера, но застряли в искусственных мускулах из сохраняющего форму пластика под ней.
- Ты не человек!- поразился полковник.
-Не человек? Positive, определенно не человек. Я HC-IIIX Трес Икус, кодове имя «Стрелок», оперуполномоченный организации «Акс», подразделения специального назначения Министерства Иностранных Дел Ватикана, – представился андроид-убийца  бесцветным голосом.
Завопив от бешенства, полковник Радкон бросился на него.
-Умри,  механический ублюдок!
- Опоздание на 0.25 секунд,  – спокойно ответил Икус. Он уже вставил новую обойму в пистолеты, и, аккуратно уклонившись от кулака полковника, сделал восемь выстрелов. Локти, плечи, колени и бедра.
- Как я сказал, полковник Радкон, вы будете доставлены в Рим живым. В замке Сан-Анжело  вас допросят по особым методикам и там расскажете все, что вам известно. Ваше тело многое может вынести.
Не обращая на упавшего более никакого внимания, Трес Икус повернулся к Абелю и сообщил ему, что, к величайшему сожалению, Звезда Скорби сделала выстрел двести секунд назад. Внезапно в ухе Абеля ожил передатчик и голос сестры Кейт передал приказ Катерины Сфорцы. Патер Трес должен остаться с партизанами и помочь им захватить власть в городе. Патер Абель вместе с «Железной Девой II», если поддержка той понадобится,  должен любыми путями предотвратить второй выстрел Звезды Скорби.

Толстое  стекло в окнах замка Вархеги, не пропускающее ультрафиолетовые лучи, вздрогнуло под напором  звуковой волны. Маркиз выглянул и увидел высокий столб пламени, полыхающий в небе на западе. Что-то произошло в аэропорту. Дитрих сказал, что он пойдет и разберется, и быстро ушел. Тем временем Эстер все еще сидела за столом, размышляя о своем положении. Все, о ком она заботилась, были мертвы. Все, что ей осталось, это убить вампира, заставив его тем самым ответить за свои поступки, или же умереть, пытаясь это сделать. Ее единственной надеждой было серебряное распятие, которое она всегда носила. Конец распятие был очень острым. Если ей повезет нанести точный удар, этого должно хватить, так как серебро оказывает очень неблагоприятное воздействие на метоселан. Отвлекая внимание Дьюлы, Эстер спросила, кто та женщина на портрете, который висит на стене. Возможно, маркиз пребывал в большем смятении, чем показывал, ибо она услышала больше, нежели ожидала. Он рассказал Бланшетт, что его жена была человеком,  и ее линчевали ватиканские священники. Только за то, что он, ее муж, был вампиром. Ужасная ирония заключалась в том, что вместе с женой они занимались работой над проектом, который улучшил бы жизнь человечества. Первоначально Звезда Скорби была простым спутником, созданным для того, чтобы получать энергию от солнечных батарей на Луне, и передавать ее электростанциям Земли. Если бы удалось восстановить ее, многие из мертвых городов, что остались после Армагеддона, вновь стали бы обитаемыми. Его жена была программистом, которого он пригласил работать над проектом. Очень немногие люди обладают необходимыми умениями, чтобы работать с наиболее древним артефактом исчезнувшей цивилизации - Электронным Интеллектом. Когда-то, давным-давно, его жена была руководительницей группы энтузиастов, занимавшихся проектом. Но в Риме решили, что маркиз с женой восстанавливают какое-то ужасное древнее оружие, и убили женщину. Без программиста Дьюла не мог больше ничего сделать для проекта «Звезда Скорби». Он погрузился в свое горе, пока однажды с ним не связались они. Орден. И даже сейчас маркиз не уверен, кем именно они были; но они не принадлежали ни к терранам, ни к метоселанам, и состояли в оппозиции к Ватикану. Орден прислал ему программиста, Дитриха фон Лоэнгрина, чтобы продолжить восстановление Звезды Скорби. Так у него появился шанс расквитаться с терранами. Появился шанс отомстить… Но возможно.. Кадар замолчал, затерявшись в лабиринте воспоминаний. Возможно, это была ошибка…
Эстер в это время занесла распятие, целясь в шею вампира. История маркиза смутила ее, но сестра все еще была полна решимости нанести удар. Однако последние слова Гюлы заставили ее замереть на мгновение, и это стало роковой ошибкой. Вампир обернулся и перехватил импровизированное оружие ладонью. Комната наполнилась едким зловонием. Разъяренный маркиз сгреб девушку и швырнул ее через всю комнату с такой силой, что она едва не сломала себе позвоночник, ударившись о противоположную стену. Проклиная всех грязных терран в мире, Кадар направился к лежавшей Эстер. Схватив ее за подбородок, он обнажил клыки… Позади с оглушительным звоном разлетелись окна с UV-фильтром.
-Мисс Эстер, - раздался знакомый голос. И маркиз Венгерский упал на пол с серебряной пулей в плече. Не глядя на поверженного Гюлу, патер Найтрод подбежал к Эстер. Девушка была цела. Она торопливо объяснила священнику, что они должны остановить Звезду Скорби до того, как будет уничтожен Рим.
На середине объяснений священник резко обернулся назад, увидев какое-то отражение в ее глазах. Маркиз Венгерский  смог подняться и, выдвинув костяное лезвие из руки, вырезал серебряную пулю из своего тела. Вместе с частью плеча. Проклиная патера, это гнилое отродье Ватикана, он предложил Абелю полюбоваться на уничтожение Рима и бросился вперед. Вторая рука Кадара также стала костяным лезвием. И лезвия эти начали вращаться. Каждое из них состояло из множества острых как бритва пластин, выдвигающихся одна из-под другой. Во время вращения лезвий пластины вырабатывали высокочастотные колебания, волну, уничтожающую все на своем пути.
Сейчас этот щит отбивал пули священника, превратив пистолет в бесполезную железяку. Тогда Абель схватил пороховницу, которую  носил на поясе, чтобы перезаряжать пистолет, подбросил  в воздух и выстрелил в нее. Это привело к маленькому взрыву, и маркиз угодил прямо в него. Взрывная волна застопорила вращение лезвий ровно мгновение, которого Найтроду хватило, чтобы прострелить правую руку Гюлы. Вампир больше не мог использовать свой щит. Патер сделал последний выстрел, который должен был поразить маркиза между глаз. Но на пол, обливаясь собственной кровью, упал священник. В последний момент, вампир оторвал свою руку и метнул ее в живот Абеля. Костяное лезвие пронзило священника насквозь. Серебряная пуля просвистела рядом с ухом вампира и угодила в портрет жены маркиза.
Прямо между глаз.
Все было кончено. Маркиз бросил взгляд на голографический дисплей, паривший над столом. До второго выстрела осталось десять секунд. За спиной Кадара Эстер бросилась к Абелю. Семь. Изо рта священника текла струйка крови. Пять. Где-то высоко над Землей Звезда Скорби, двигающаяся со скоростью 4000 м/с, начала собирать энергию. Энергию, которую Дьюла Кадар и его жена хотели подарить человечеству. Три. Теперь всему пришел конец. Один.
И воздух взорвался.

Даже после того, как ослепительная вспышка света погасла, прошло немало времени, прежде чем маркиз или Эстер смогли что-либо увидеть. И когда к вампиру вернулось зрение, у него перехватило дыхание. Из  разбитого окна был виден противоположный берег... Большая часть Пешта перестала существовать. Вместо нее дымился огромный кратер. Воды Дуная с гулом заполняли освободившееся пространство.
Ошеломленный Дьюла проверил данные на голографическом экране. Координаты для второго выстрела отличались от тех, что он указал. А Звезда готовилась к третьему выстрелу. Дитрих! Ему нужен Дитрих! Как будто отвечая на мысли маркиза, на голографическом экране появилось лицо Дитриха. Маркиз сказал ему, что  координаты, введенные в систему, неправильные, поэтому Дитриху надо ее перепрограммировать.
-Неправильные? Нет, ваше превосходительство, эти координаты правильные, - юноша улыбнулся с экрана. - Второй выстрел был направлен на Главное Управление Городской Стражи. Третий разнесет центр Пешта. И последний выстрел будет направлен на Вархеги и дворец вашего превосходительства. Моя программа безупречна.
- Дитрих?! Ты.. Ты предал меня?! Ты использовал меня! – сделал единственный возможный вывод Кадар.
-Нет, я не использовал вас. Я использовал Звезду Скорби. С какой целью можно использовать одно глупое чудовище? Вы льстите себе, ваше превосходительство...
Дитрих принялся рассказывать, что целью Ордена было начало нового вооруженного конфликта между Ватиканом и Истинной Империей Людей.  Последняя знаменитая битва между ними состоялась 270 лет назад,  во времена Одинадцатого Крестового Похода, провозглашенного Папой Сильвестром XIX. Папа был наголову разбит  под Дебреценом, там произошла настоящая резня.  Не последнюю роль  в затянувшемся перемирии сыграл пояс из трех нейтральных областей, таких, как Иштван, о которых люди думают, что они управляются людьми, а вампиры – что власть принадлежит  вампирами. Однако захват Венгрии Ватиканом определенно приведет к  ответному удару со стороны Империи.
- Но зачем это Ордену? – воскликнул маркиз. - В какую игру вы играете?! На чьей вы …?
- Мы ни на чьей стороне, - оборвал его Дитрих. - Мы – contra-mundi.
Теперь юноша обратил внимание на Эстер. Он извинился за за все причиненные страдания и заявил, что она ему чем-то нравилась, несмотря ни на что… Чтобы доказать искренность своих сожалений, он научит Эстер магическому заклинанию: “IGNE NATURA RENOVATUR INTEGRA.” При звуках этой фразы, Абель, обмякшее тело которого Эстер держала в руках,  широко раскрыл глаза. Сбитая с толку девушка спросила, что это за слова. Дитрих ответил, что они являются запрограммированным им самим  кодом к самоуничтожению Звезды Скорби, неизвестным даже маркизу. Ей надо только ввести их на пульте, и Звезда взорвется.
Разумеется, при условии, что ей никто не помешает это сделать. Взгляды маркиза Кадара и Эстер пересеклись, в воздухе как будто вспыхнули искры. Дитрих засмеялся, и пожелал девушке удачи, после чего экран погас.
Девушка и вампир бросились наперегонки к пульту управления Звездой. Эстер стояла ближе, но Дьюла был быстрее. Он обогнал Эстер и оттолкнул ее от клавиатуры с такой силой,  что монахиня оказалась на середине комнаты. Потом маркиз склонился над пультом управления, отчаянно пытаясь понять, как восстановить контроль над спутником. Эстер схватила пистолет священника, и, угрожая им вампиру, потребовала, чтобы он отошел от пульта и позволил ей уничтожить Звезду.
Чертыхнувшись, маркиз вытянул костяное лезвие из руки. Все - равно пришлось бы убить ее, никто не должен знать кода уничтожения. Он двинулся на девушку. Эстер выстрелила, и тут же осознала свою ошибку. В пистолете кончились патроны.
- Умри, терранка! – костяное лезвие молниеносно метнулось вниз… Внезапно между девушкой и вампиром появилась  высокая фигура человека в рясе.
Патер поймал лезвие, зажав его между ладонями, и удерживал его в нескольких дюймах от своей головы. Маркиз пытался ударить священника в живот, но сам отправился в непродолжительный полет по комнате. Рухнув на пол, он с удивлением уставился на человека, стоявшего перед ним.  На человека,  из живота которого все еще торчало лезвие. На человека, у которого было столько ранений, что ему давно уже полагалось умереть.
- Кто ты?! – крикнул Дьюла.
- Люди едят животных и птиц, – ответил патер. – Вампиры питаются людьми. Ты не
думал о том, что должен существовать кто-то, питающийся вампирами?
Священник вытащил руку маркиза из живота и поднес к губам. Острые клыки – вампирьи клыки - вонзились в мертвую плоть. Рука начала съеживаться…ссыхаться… пока не превратилась в кость, обтянутую кожей. Глубокий мрачный голос, звучащий, казалось, из-под земли, прогрохотал:
- Наномашины  «Крусник 02»,  активировать на 40%. Подтверждаю.
Цвет глаз священника изменился с бледно-голубого цвета замерзшего зимнего озера, на ярко-алый - цвет крови.
- Я – крусник, – сказал он Дьюле. - Вампир, который пьет кровь вампиров.
И снова закипела битва.
Маркиз разделил лезвие из левой руки на три части,  и начал вращать их, создав таким образом уменьшенную копию оружия, которое он продемонстрировал раньше. Руки Абеля как будто взорвались: темная жидкость, извергавшаяся вместо крови, мгновенно затвердела и превратилась в гигантскую монолитную косу с двумя лезвиями. Ее-то священник и использовал в бою. В конце концов, Дьюла использовал свои лезвия чтобы заблокировать косу Найтрода. В ту же минуту грудь вампира будто раскололась на две половинки. Восемь костяных гарпунообразных ребер-копий гигантскими змеями метнулись к патеру... и отлетели роем осколков. Тело Абеля окутало что-то темное, что-то настолько прочное, что выдержало удар костяных копий, по твердости не уступавших алмазу. За спиной священника возникли чернильно-черные крылья и полностью укрыли его.
- Что.. что значит «крусник»?! – выкрикнул маркиз
- Я.. – ответил священник и что-то прошептал ему на ухо.
- Не может быть… Тогда ты наш.. нет...
С тихим шелестом раскрылись гигантские черные крылья. Черная, с кровавым отливом, коса  опустилась вниз и раздробила костяные лезвия, лишив вампира его последнего оружия.
- Это конец.
Сияющее, черное, как смоль,  лезвие опустилось еще раз.

- Он мертв? Кто.. кто вы?
У Эстер было много вопросов. Но патер, чье тело уже приняло нормальный вид, а глаза вновь стали светло-голубыми, сказал лишь, что в первую очередь они должны ввести код. Он указал на голографический экран, на котором по-прежнему отображались цифры обратного отсчета до третьего выстрела Звезды Скорби. Эстер помедлила, но все же решилась, и подойдя к пульту управления, набрала код. “Igne Natura Renovatur Integra”. Девушка еще раз проверила написанное и нажала клавишу ввода. Ничего не произошло. Цифры отсчета по-прежнему мелькали на экране. Священник подошел к девушке. Озадаченные, они смотрели на экран. Внезапно там снова появилось лицо Дитриха.
- Дорогая Эстер. Если ты видишь это, значит, поступила, как я тебе сказал, и ввела тот код.
Дитрих принялся объяснять, что во-первых, это заранее сделанная запись, а во-вторых, он хочет извиниться перед ней еще раз. Фраза, которую она только что  ввела, не была кодом самоуничтожения. Это была команда изменить цель. Да, Иштван не является более целью следующего выстрела. Ею стала Византия, столица Империи. Гнездо тех самых вампиров, которых так ненавидит Эстер. Конечно, Империя нанесет ответный удар за нападение на столицу. Будет война. Последняя, решающая война между вампирами и людьми. 
- ...Каково быть тем человеком, который спровоцировал второй Армагеддон? Эстер, ты действительно идеалистка,  если поверила мне, хотя я столько раз уже обманывал тебя. Возможно, именно эта наивность в тебе так привлекает меня. Пока, Эстер. Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся.
Изображение исчезло. Эстер стояла, бессмысленно глядя на экран. Затем окровавленные пальцы Абеля прикоснулись к пульту управления. Девушка попыталась протестовать, но ее решительно попросили отойти и не вмешиваться. Некоторое время Абель просто стоял и смотрел на экран. Потом начал что-то набирать на клавиатуре. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, с каждым ударом набирая темп.  Лишь один раз Эстер отважилась напомнить, что эксперименты с такими технологиями могут быть опасны. Ее снова попросили  помолчать. Пальцы священника порхали над клавиатурой, как пальцы пианиста-виртуоза на клавишами фортепиано. Механический голос продолжал отсчитывать время:
- 39…38… 37…
Наконец священник перестал печатать и взглянул на экран. Затем четким голосом произнес:
-  Ввод данных голосом в программу администратором системы. Запрос на переход системы в режим администрирования.
На мгновение обратный отсчет прекратился. Цифры на экране замерли. Мягкий женский голос, совершенно непохожий на тот, что раздавался из недр компьютера до этого, ответил:
- Подтверждено. Переход системы в режим администрирования. Добро
пожаловать. Все задания выполняются в нормальном режиме. Время до следующего выстрела 30 секунд…29…28…27…
- Предоставить приоритет всем аварийным командам. Прервать выполнение обычных заданий.
- Команда была стерта администратором. Ошибка в адресе Р200055 ...
- Отставить. Какие команды доступны в режиме «замораживания» системы? Времени нет, так что не анализируй адреса.
- Подтверждено… Идет поиск… выполнено. Найден один пункт, удовлетворяющий запрос.
- Какой?
- Команда самоуничтожения на основании предписания о безопасности №3090…
- Активировать команду самоуничтожения.  Произвести самоуничтожение в соответствии с  предписанием о безопасности №3090
-  Для активации выполнения команды самоуничтожения  требуется уровень доступа класса А и выше. Пожалуйста, назовите свой администраторский пароль.
- Мой администраторский пароль, – Абель глубоко вздохнул. - Капитан Аэрокосмических сил Объединенных Наций Абель Найтрод. Принадлежность: Программа «Красный Марс», Административный департамент, отдел безопасности.  ID#: UNASF 94-8-RMOC-666-02ak.
-  Допуск подтвержден. Система самоуничтожится согласно предписанию о безопасности №3090. Это также повлечет за собой уничтожение всех спутников на орбите 9982. Спасибо, что пользуетесь этой системой.
Голос смолк. Все цифры исчезли. Патер бросил взгляд на темный экран и вздохнул.
В блестящих стеклах очков отразилось небо.
- Благодаря тяжелой работе все эти годы... – сказал он, не обращаясь ни к кому персонально.
Озадаченно наблюдавшая за всем, Эстер спросила:
- Что произошло? Звезда?
- Звезды больше нет, – донесся голос из коридора. - Все кончено. Хотя.. скорее всего, все было кончено  гораздо раньше… Значит, мои предположения относительно вас, патер Найтрод, были верными.
Его правая рука была вырвана из плеча, в животе зияла глубокая рана, но маркиз Кадар был все еще жив.  Священник ответил, что его целью было не убийство маркиза, а ликвидация Звезды Скорби. Дьюла сказал, что если его заберут в Рим, то он все - равно умрет. И уж если умирать, то не в пыточной камере Инквизиции. Вампир попросил Эстер использовать свое право на месть. Ведь он убил так много дорогих ей людей. Священник молчал некоторое время, потом взял свой револьвер, и протянул его Эстер, сказав, что он заряжен серебряными пулями.
Выстрел в сердце или голову – и вампир умрет. Девушка взяла пистолет,  прицелилась…но так и не нашла в себе сил нажать на спусковой крючок. Разве была разница между ее местью за смерть матушки Витез и местью маркиза Кадара за смерть жены? Была ли разница?
С выражением облегчения на лице патер забрал пистолет у девушки. В городе перед  замковым холмом стихали  выстрелы и взрывы. В дверях столовой возникла знакомая фигура. Вошедший в зал Трес Икус доложил, что 97% Городской Стражи уже сдались. После того, как их штаб-квартира была взорвана, у большинства солдат пропало всякое желание сражаться, и они сложили оружие. В настоящий момент повстанцы добивают тех, кто сопротивлялся. К моменту прибытия сил Ватикана все будет кончено. Патер Абель слушал отчет, кивая. У них есть время, чтобы вернуться. С остальным повстанцы вполне могут справиться сами.
К несчастью, в этот момент в зале появился полковник Радкон. Этот генетически усовершенствованный солдат, невзирая на свои почти смертельные ранения, смог разделаться с конвоировавшими его повстанцами и добраться до Вархеги. В его глазах отражалось лишь одно всепоглощающее желание – жажда мести. Он навел на Эстер ее же арбалет. Трес одним плавным движением достал М13 из кобуры и выстрелил через плечо. Даже не оборачиваясь. Пуля попала полковнику между глаз, пробив череп насквозь и вылетела вместе с мозгами. Но великан все же успел нажать на спусковой крючок арбалета. Болт полетел в Эстер, но пробил грудь маркиза, потому что вампир заслонил собой девушку. Наконечник болта был сделан из нитрата серебра, так что Дьюле оставались считанные минуты. Через пару секунд начались конвульсии. Рыдая, девушка упала на пол, подняла голову маркиза и положила ее на колени.
- Зачем, зачем ты это сделал?! – выкрикнула Эстер. 
Вампир ответил, что он совсем не знал себя. Действительно, зачем ему спасать терранку? Монашку? В полубессознательном состоянии маркиз прохрипел:
- Действительно…Когда все пошло не так… Все, чего я хотел, это видеть твое улыбающееся лицо, Мария…Когда  внезапно все  стало… - Эстер поняла, кого вампир видит перед собой, и с кем говорит. С женщиной, которая много лет жила только в его воспоминаниях.
- Спасибо тебе, любимый. Теперь ты можешь отдохнуть. Спасибо тебе за все…
На лице маркиза застыла улыбка.
Слезы катились по щекам девушки, капали на тело, образуя знак креста: 
- Господь, будь милосерден к этой несчастной душе. И разреши ему еще раз увидеть ту, которую он так нежно любил. Аминь.

Эпилог. Полдень охотника.

Весна рано приходит на юг Европы. Герцогиня Миланская кардинал Катерина Сфорца отмечала это событие, стоя у окна и наблюдая за движением толп пилигримов на площади святого Петра.
Весь Ватикан был занят расхлебыванием последствий иштванского инцидента, имевшего место три месяца назад. Облаченная в алое прекрасная женщина не была исключением. Повернувшись спиной к окну, она жестом приказала невысокому священнику в безупречно чистой сутане продолжать свой доклад. Патер Трес Икус своим механическим голосом сообщил, что местонахождение Дитриха фон Лоэнгрина все еще неизвестно. Катерина Сфорца не удивилась. Если он именно тот, за кого его приняли, то следов и не должно было остаться… Они всегда очень, очень предусмотрительны… «Igne Natura Renovatur Integra». Значит, Contra Mundi все еще в добром здравии… Катерина Сфорца, уже несколько раз сходившаяся с ними в схватках, знала об их осторожности больше, чем кто-либо другой. Патер Икус пожаловался на то, что ресурсы Акса в связи с расследованием значительно сократились, и спросил, нет ли кого-нибудь, у кого они могли бы попросить помощи.
- Интересно… Когда патер Найтрод собирается возвращаться в Рим? -  поинтересовался самый прекрасный кардинал на свете как можно холоднее.

В Иштване, все еще покрытом пеленой снега, сестра Эстер положила букет зимних роз на могилу Лоры Витез. Она сказала своей мертвой наставнице, что покидает Иштван. Ее перевели в церковь в Риме, и поезд отходит менее, чем через час. Когда Бланшетт быстрым шагом проходила ворота церковного кладбища, она бросила взгляд на безымянный могильный камень, находившийся сразу же за рядом могил повстанцев, погибших три месяца назад. Если бы кто-нибудь узнал, кто спит под этим камнем, то без сомнения, приказ о переводе был бы сразу же заменен ордером на арест, изданным Святой Инквизицией.
Возле ворот Эстер встретила патера Абеля. Серебристоволосый священник шел на кладбище, держа в  руках букет таких же роз.
- Уезжаете?
- Да, уезжаю…
Девушка пошла к своему багажу, который дожидался ее за воротами, священник - к могилам. Ни один из них не обернулся. Но оба знали, что их пути вновь пересекутся.
В Риме.

Конец

5

Отличная работа, Моника. :)

6

Katerina Sforza
;)

7

Monica Argento
Кое что, я уже читал но последнюю главу, нет. ^_^
спасибо за перевод.

8

Отлично сработано! :)
Воздаю хвалу переводческому труду!

9

Balthasar von Neumann
Приятно слышать это от тебя ))

Isaak Fernand von Kempfer
Мрр))) Рад стараться ))))

10

Я тут по словарикам ползала. Не знаю, может эту тему вы уже затрагивали, но "Csillag" с венгерского это звезда. :)

11

Natari
Вроде кто-то что то такое упоминал, но так как есть сомнения и   здесь об этом не говорилось, спасибо за дополнение )))

12

Титанический труд... Спасибо, что делаете все это)

Ну и я тут опять влезу... У меня имеется дословный перевод куска первой главы. Переводила с английского, но не официальный перевод, а фанатский. Оригинал: http://community.livejournal.com/tbtp/1899.html#cutid1

Кладу, мало ли, вдруг кому будет интересно...

http://www.ljplus.ru/img3/q/u/quiet_fire/ROMI-020.jpg

http://www.ljplus.ru/img3/q/u/quiet_fire/ROMI-030.jpg

Глава первая. Город крови

Горе городу кровей!
весь он полон обмана и убийства;
не прекращается в нем грабительство.
Книга Пророка Наума (3:1)*

I

Лучи красного закатного солнца проливались сквозь стеклянную крышу. Воздух, насыщенный цветом крови, был тяжек и хладен, как поцелуй ведьмы. Абель Найтроуд вздохнул, спускаясь по трапу все еще дымящего поезда:
-Да-а… действительно, Богом забытое место…
Поправив очки, круглые, словно бутылочные донышки, он обвел заброшенную станцию взглядом голубых словно зимнее озеро глаз.
Здание, напоминавшее стеклянную оранжерею, было размером с дворец, но казалось бездействующим и пустынным. Работники станции и несколько пассажиров со своим багажом бродили вокруг с угрюмыми лицами. При ближайшем рассмотрении на каменных плитах пола обнаруживались трещины - на них, кажется, никто не обращал внимания, - стекло крыши тоже местами потрескалось.

-Э-э… Что здесь случилось? Не мог бы я прямо сейчас отправиться обратно в Рим?
-Эй, ты! Длинный! – раздраженный голос окликнул стоящего перед трапом молодого человека, бормотавшего себе под нос. Выглянувший из паровоза машинист пролаял с рассерженным лицом: - Сколько ты еще будешь тут торчать? Коли собрался, так иди сейчас. Здесь опасно!
-Ах да, простите. Эээ… могу ли я спросить… это действительно, действительно конечная станция?
-Да, это она. Вон там написано! – коротко кивнув, машинист указал на табличку над их головами.
Как раз в этот момент диктор объявил название станции, написанное на табличке большими буквами на официальных языках Венгрии и Рима: «Вы находитесь в Иштване*, это главная железнодорожная станция свободного города Иштвана».
-О нееет… значит это правда… что ж, раз так, значит нет ни малейшего шанса, что я ошибся, - дотронувшись до взъерошенных серебристых волос, Авель тоскливо пробормотал: - Мда, вспоминая выражение «Жемчужина Дуная», ожидаешь увидеть невероятно красивое место… но, учитывая, как здесь все скверно выглядит, это место можно также назвать провинцией, не так ли?
-Возможно. Только поторопись и иди уже отсюда! Здесь мы разворачиваемся. Быстрее, иначе ты не сможешь сойти до самой Вены.
-А? Вы действительно дальше не поедете?
Поезд стоял уже довольно долго. Поправив запотевшие очки, Абель спокойно продолжил:
-Э, господин машинист, вы не могли бы подождать еще немного? Видите ли, я в нерешительности, ехать ли мне обратно в Рим и готовиться к увольнению, или нет…
-Дурак! Скоро наступит ночь! В этом месте каждая секунда на счету!
-А? Э… что это зна… - Абель спешно отскочил. В то же самое время, как только пронзительно просвистел свисток, паровоз выплюнул облако пара. Огромные колеса начали быстро вращаться прямо перед глазами молодого человека, который был вынужден резко отступить, волоча за собой длинный плащ. – Эй, это разве не опасно? Вы что, хотите задушить меня…
-Что ж, братец. Если ценишь свою жизнь, запрись в какой-нибудь гостинице и сиди тихо. Иначе…
«Иначе…» - что это значило? Громкий голос машиниста потонул в шуме паровоза и больше не мог достигнуть ушей Авеля. Отбывающий поезд, сменивший путь, уходил в медленно наползающую синеватую темноту. Глядя на хвостовые огни, становившиеся все меньше, Абель закашлял.
-Ох, теперь мой единственный хороший костюм испорчен. Как ужасно!
Его протест, тем не менее, остался никем не услышанным. Подобрав свою забытую дорожную сумку, Абель направился через станцию, отряхивая плащ. Воздух вокруг уже становился синеватым. Он так спешил найти ночлег, прежде чем ночь опустится окончательно, что не мог не столкнуться с человеком, вышедшим из тени колонны.
-!
Послышался вскрик и незнакомец выронил большой бумажный пакет, который держал в руках. Из оброненного пакета, лежавшего теперь на полу, послышался тихий шум, будто бы там что-то сломалось.
-П… простите! – Пошатываясь сказал Абель упавшему на землю человеку. – Простите! Это была моя вина, я задумался… эээ… вы в порядке?
-Ой… ох…
Сидевший на полу и ощупывавший свою спину был мужчиной. Его одежда была простой, но выглядела теплой: джемпер из утепленной материи и шерстяные штаны. Из-за низко натянутой охотничьей кепки и толстого шарфа, скрывавшего почти половину его лица, само лицо разглядеть было невозможно. Но это был юноша очень небольшого роста. Он едва ли доставал до груди Абеля.
-Простите, простите. Я сильно вас обеспокоил?
-О… Отойдите!
Рука, оттолкнувшая протянутую ладонь Абеля, была тонкой, как у ребенка. Отряхнув себя сзади, он легко поднялся.
-Я действительно, действительно сожалею… Кстати, из вашего пакета донесся странный звук. Там все цело?
-Ах…
Прежде чем человек в охотничьей кепке смог дотянуться до пакета, Абель услужливо поднял пакет с пола. Что бы ни было внутри него, оно было очень тяжелым. К тому же, на полу осталась лужа.
-Это масло? Или что-то другое? О нет, кажется бутылка разбилась…
Едва пакет открылся, жгучий запах просочился в воздух. Внутри были две стеклянные бутылки. Большие винные бутылки были каждая наполнены прозрачной и коричневой жидкостями. На одной из них, с прозрачной жидкостью, была большая трещина. Вытекшая жидкость намочила также карманные часы, которые лежали в углу пакета.
-О, не-е-ет… кажется, часы тоже сломаны. Внутренний механизм сломан. Я возмещу и это тоже.
-А, нет-нет… все нормально. Часы ничего не стоят, так что… - непонятно из-за чего человек в охотничье кепке уже некоторое время отвечал шепотом, очень тихо. Он медленно отступал, как будто для того, чтобы убежать от Абеля.
-Мне не нужно компенсации. Это совсем не важно. Но не могли бы вы вернуть пакет?
-Э? Но будет неправильно оставить все так.
Доставая кошелек, Абель спросил: - Сколько все это стоит? Двухсот динаров будет достаточно? Вот все, что у меня есть… раз… два… три… о нет! Всего восемь динаров!
Голос изменил ему, как только он посмотрел внутрь тощего кошелька. Схватив за руку отступавшего шаг за шагом человека в охотничьей кепке, Абель продолжил: - Кажется, я ограничен в средствах… Эмм… если это вас устроит, не могли бы вы немного подождать? Я без сомнения смогу заплатить позже…
-А… э… я на самом деле не возражаю, но…
-Отлично! Я на все согласен! Простите что спрашиваю, но не могли бы вы тогда сказать мне ваше имя и адрес?
-Мой адрес? Эээ… нет-нет, все в порядке. Это на самом деле не важно…
-Нет, пожалуйста, не говорите так! Э, меня зовут Абель Найтроуд. Я только что был переведен сюда из Рима. Приятно познакомиться.
-…
Человек в охотничьей шапке явно пытался как можно быстрее освободиться от хватки этого слишком фамильярного юноши.
Сияющие глаза, напоминавшие о ляпис лазури, судорожно искали пути к бегству. Как бы то ни было, в миг, когда они посмотрели в сторону входа, лицо под шарфом застыло в страхе.
Как раз в это время группа примерно из десяти человек в форме прошла через вход. Все были хорошо сложены. Несмотря на то, что они носили одинаковые темно-синие плащи и береты, они не были работниками станции. Это стало вполне очевидным, как только стало заметным оружие на их поясах.
-Да, Иштван спокойное место. Я только что прибыл в город, но он кажется невзрачным, или скорее… э… тихим.
-Ммм… эээ… я действительно спешу…
Люди в форме прошли заставу у входа и теперь пересекали площадку, приближаясь прямо к ним. Человек в охотничьей шапке нетерпеливо прервал все еще бессознательно болтавшего Абеля:
-Мне нужно идти. Так что…
-Э? В самом деле? В таком случае, пожалуйста дайте мне ваше имя и телефон. Я приду завтра.
-Нет-нет, все нормально.
-Эй, ВЫ! – некто с прокуренным голосом встал между спорящими. – Что это вы тут делаете?
Высокий человек смотрел на них тусклым взглядом.
Он был огромным! Он превосходил даже Абеля примерно на голову. А если взять в расчет его габариты, никто бы не подумал, что они вообще принадлежат к одной и той же форме жизни. Мог ли он быть солдатом? На его поясе была кобура, а двойной крест на кокарде его берета был символом Иштвана.
-Ээ… а вы..?
- Я полковник Георгий Радокан из полиции Иштвана, - человек назвал себя и его маленькие глазки злобно сверкнули. В то же время он угрожающе положил свою грубую, костлявую руку на кобуру у пояса. И, поскольку он не был похож на человека, у которого много друзей, угрожающе выглядевшие люди за его спиной скорее всего были его подчиненными. – В любом случае, вы что, не знаете, что вход на станцию после шести вечера запрещен? Чего это вы тут делаете?
-Ну, если честно, я повредил пакет этого человека… и спрашивал насчет компенсации. Пожалуйста, я действительно извиняюсь за беспокойство.
-…
Радокан посмотрел на них, но быстро утратил интерес, так как Абель стоял перед ним, потирая руки и беспрестанно кивая. Фыркнув и отвернувшись, он произнес:
-Убирайтесь, СЕЙЧАС ЖЕ!
-Мы можем идти? Извините, я очень извиняюсь. Что ж, тогда я пойду… А?..
Абель, который поклонился и уже собирался уходить, вдруг споткнулся. Ударившись об пол головой, он вскрикнул.
-Эй, осторожно… не замарай станцию! – Радокан злобно рассмеялся, убирая ногу. Солдаты за его спиной тоже засмеялись, как будто хотели ему угодить.
-Ой… ой… ау… - зажимая рукой покрасневший нос, Абель наконец поднял голову. Сквозь его пальцы медленно капала кровь.
-Эй, вы в порядке? – взволнованно спросил человек в охотничьей кепке и опустился на колени рядом, протягивая маленькой ручкой платок. – Возьмите. Вы можете встать?
-Ах, спасибо, - благодарно приняв платок, Абель встал, пошатываясь. Человек в охотничьей кепке стоял рядом, поддерживая его.
-Спокойно, идите медленно…
-Простите. Ха-ха… ничего не могу поделать, я такой невнимательный…
-Эй, каланча! – окликнул низкий голос позади Абеля, который стоял нетвердо, вынужденный опереться на плечо человека в охотничьей кепке. Когда они обернулись, гигант посмотрел на них с пренебрежительной усмешкой. – Не упади в следующий раз, - и он засмеялся гиеноподобным смехом. Обернувшись к смеющимся солдатам, он развернулся чтобы уходить. Отпуская грубые шуточки, они с важным видом пошли через станцию.
-Эти бандиты… - несмотря на то, что слова были сказаны тихо, сквозь смех солдат они послышались неожиданно четко. Смех тут же прекратился и солдаты остановились, глядя на своего начальника.
-Подождите-ка… это что еще было? – прозвучал рокочущий, рычащий голос. Огромная рука протянулась вперед со скоростью, не сопоставимой с ее толщиной и схватила человека в охотничьей кепке за плечо. – Ты что, называешь бандитами нас?
-…
Человек в охотничьей кепке не ответил. Он только слегка дернул плечом чтобы стряхнуть руку, но в тот же миг его легкое тело было отброшено прочь.
-!
Он пролетел примерно три метра и с шумом приземлился на пол.
В момент падения показалось, что он немного разбирается в боевых искусствах, так как слегка смог смягчить падение с помощью рук.
Как бы то ни было, Радокан тут же оказался рядом и схватил его за воротник.
-Называешь полковника полицейских войск города бандитом. Что это значит, а?! – пролаял он с легкостью поднимая человека в охотничьей кепке на уровень своих глаз.
Его руки, видимые под рукавами, были обесцвечены до сероватого оттенка. Может быть он принадлежал к так называемым «усиленным войскам» из окрестностей Франции и Германии. Одна из спасенных «Утерянных технологий» - технология усиления людей, созданная до Армагеддона, дававшая солдатам сверхъестественную силу.
-Ооо… опять он начал…
-У начальника крутой нрав…
-Полковник, оставьте ему хотя бы одну конечность…
Подобные выпады со стороны их начальника, кажется, были довольно частыми, потому что солдаты только слегка насмехались. Услышав неожиданный шум, работники станции выглянули, чтобы выяснить его причину, но, увидев разгневанного гиганта, быстро спрятались снова.
-Эй, скажи что-нибудь! Голос потерял от страха, что ли? Ты был не так осторожен с этим парнем, а? – Радокан скривил толстые губы, встряхивая человека в охотничьей кепке за шиворот. – Ты втихую говорил о нас как о бандитах. Готов громко повторить это сейчас?
-Я не готов, - прозвучал из-под шарфа резкий, но четкий голос. – Я только сказал правду.
-Тц! А ты не из слабонервных, а? – Радокан неожиданно нахмурился. Он пригнулся, вглядываясь в лицо под охотничьей кепкой. –ТЫ! Неужели ты…
-!
Кулак, твердый как камень, сбил охотничью кепку. Рыжие волосы, до того скрытые под кепкой, упали вниз. Рот великана похотливо скривился, даже несмотря на то, что он едва видел бледное лицо, скрытое под волосами.
-Какой сюрприз! Это, оказывается, маленькая симпатичная сучка!
Действительно, под рыжими волосами оказалось бледное девичье лицо. На лице выделялись голубые, кошачьи сверкающие глаза и не было ни следа макияжа, однако правильной формы лицо делало ее необычайно привлекательной в глазах любого, кто смотрел на нее. Красиво очерченные, тонкие губы были слегка сжаты, как будто в попытке вытерпеть боль или унижение.
-Эй, смотрите! Смотрите, что у меня тут! – усмехнулся верзила, играя с сопротивляющейся девушкой как с котенком. – Давайте скрасим наше ожидание, джентльмены!
-Ой-ой, опять эта слабость полковника Радокана…
-Бедная девочка, сегодня вечером она не вернется домой…
-Полковник, не испортите ее совсем, если вы все еще хотите отдать ее нам...
Пока солдаты отпускали грязные шуточки, великан демонстрировал девушку, болтающуюся в воздухе, словно трофей. Затем он посмотрел ей в лицо – она почувствовала его омерзительное дыхание – и спросил:
-Итак, дамочка, как тебя зовут?
-Эстер… Эстер Бланшетт.
-Ну, ну, это хорошее имя. Эстер, давай подружимся на сегодняшнюю ночь… с этого момента, после того, как выполню задание, я буду очень нежен с тобой до самого утра.
-Кем ты себя возомнил?! – в следующий момент Радокан получил хороший удар по щеке. Эстер, все еще болтавшаяся в воздухе, со всей силы дала ему пощечину. - Убери от меня свои грязные руки, ты, бандит! Я игнорировала тебя до этого, но последнего оскорбления не потерплю! – категорично заявила она, глядя рассержено прямо в лицо великана. Учитывая, что он был в три раза больше нее и в три раза тяжелее, ее боевой дух был достоин похвалы.
Как бы то ни было, ее храбрость не могла помочь ей в этой ситуации.
-А ты отважная монашка… - солдаты смотрели на происходящее с широкими ухмылками, пока Радокан потирал свою покрасневшую щеку. – Мне становится все более интересно…
-!
Внезапно тело девушки пролетело по воздуху. Она была брошена в колонну со страшной силой и упала на спину, будто сломанная кукла, не в силах в этот раз предотвратить удара.
-Ах! Ой… Ой…
Судорожный вздох, который даже нельзя было назвать криком боли, вырвался из ее приоткрытых губ.
-Такой лакомый кусочек, я бы подождал, пока не закончу работу, но… - наклоняясь прямо к неподвижной девушке, Радокан положил свои толстые пальцы на ее грудь. – Здесь и сейчас, давайте повеселимся…
-!
Послышался звук рвущейся одежды и показалась белая кожа. Маленькие груди были безжалостно сжаты грубыми пальцами. Эстер сопротивлялась, но ее тонкая нога только беспомощно пинала воздух.
-Сто… Стой!
-Помолчи! Тебе скоро полегчает! – Радокан посмотрел на ее бледное – скорее от стыда, чем от страха – лицо и облизнулся. Если подумать, она действительно была сильной девушкой. И подчинить силой такую жертву было для него величайшим удовольствием.
-Сто… стой, ИЗВРАЩЕНЕЦ!
-Хорошо, я действительно люблю девушек, которые сопротивляются.
Даже несмотря на то, что ее крики наверняка были слышны в комнатах работников станции, так же как и в зале ожидания, никто не спешил прийти к ней на помощь.
Удовлетворенный отвагой Эстер, которую она все еще не потеряла в этой ситуации, Радокан потянулся к молнии на ее брюках.
-Эм… простите? – поверх резкого голоса Эстер и насмешливого голоса Радокана раздался спокойный голос. – Простите, что спрашиваю когда вы заняты, но… но вы не будете против, если я спрошу кое-что?
-Что? ТЫ? Ты все еще здесь? – прогремел Радокан, с лицом, покрасневшим от ярости и сексуального желания.
Прямо под его тяжелым взглядом стоял молодой человек в очках. Он в замешательстве переводил взгляд с великана на схваченную им девушку.
-Э, ну… видите ли, недавно я повредил вещи этой мисс. И, поскольку нам все еще нужно поговорить о компенсации…
-Эй, позаботьтесь-ка о девушке… И не вздумайте ее упустить! – Как только его подчиненные схватили Эстер за руки и за ноги, Радокан медленно поднялся. С выражением лица, достойным гризли-людоеда, он посмотрел на Абеля.
-Эм… э…
Стоя лицом к лицу с гигантом, всего в нескольких дюймах, Абель растеряно моргнул. Прежде чем заговорить, он прочистил горло и затем произнес с решительным лицом:
-Ну, вы знаете, Господь сказал: «Не прелюбодействуй…»
-ЧЕРТ ПОБЕРИ! – короткий вскрик последовал за глухим звуком удара. Юноша сильно пошатнулся, получив в лицо удар твердого как камень кулака и упал на колени.
-…Я люблю развлекаться с женщинами, но кричащие от боли мужчины – это тоже неплохо, - губы Радокана изогнулись в садистской улыбке. Он поставил ногу на спину кашлявшего молодого человека и схватил его за растрепанные серебристые волосы.
-…!
-Сто… стой! – пронзительно закричала Эстер, когда приглушенный крик вырвался из груди Абеля. Радокан начал медленно поднимать руки сереброволосого. Поскольку он все еще стоял на его спине, тело Авеля неестественно выгнулось. Его позвоночник начал тихо, неприятно хрустеть. – Прекрати! Он не имеет ко мне никакого отношения!
-Давайте посмотрим… как долго он сможет выдержать? – Под ногой дьявольски улыбавшегося Радокана глаза побледневшего Абеля начало заволакивать белой пеленой…
-Прекрати! Он же умрет!
-Расслабься. Даже если позвоночник сломается, он будет жить. Просто не сможет больше двигаться, - Радокан улыбнулся, как будто только что тонко пошутил. Наслаждаясь ощущением позвоночника, скрипящего на пределе, он потянул еще сильнее. – Что ж, давайте покончим с этим…
-…Рекомендуется остановиться на этом, полковник Радокан, - из-за спины великана раздался монотонный голос, лишенный любой интонации. В тот же самый момент на его плечо легла рука в перчатке. – Полковник, прошло уже четыреста семьдесят восемь секунд с того момента, как руководитель дал нам задание. Запрашивается немедленное возвращение к работе.
-КАКОГО..? – свирепо оглядевшись по сторонам и узнав лицо стоявшего позади, Радокан проревел: - Т… ТЫ, Трес Икус!
На бесцветное лицо великана снизу вверх смотрел человек довольно низкого роста. Ему было, вероятно, примерно двадцать лет. На воротничке безупречно одетой униформы блестели знаки отличия майора.
-Майор Икус! Вы собираетесь спорить со старшим по званию?!
-Отрицательно. Намерение прерывать отдых старшего по званию отсутствовало, - все еще говоря монотонно, молодой офицер на редкость хорошо владел лексиконом. – Как бы то ни было, в данный момент есть задание, которое должно быть выполнено. Запрашивается откладывание личных развлечений. Сейчас, в 18:27 охранные приготовления, находящиеся в юрисдикции старшего по званию, еще не закончены.
-Икс, ТЫ… ты насмехаешься надо мной, несмотря на то, что ты новичок? Черт возьми, не выпендривайся чтобы угодить Гюле! – пролаял Радокан с рассерженным видом. – До прибытия Гюлы еще больше часа. Когда останется всего полчаса мы начнем приготовления к встрече, а сейчас - иди отсюда!
-Только что поступило сообщение. По причине изменения в расписании, специальный поезд прибудет на тридцать минут раньше.
-Что?! – спросил Радокан с весьма недоверчивым видом, его голос стал почти равнодушным.
-Предполагаемое время прибытия господина Гюлы – 19:00. Две тысячи секунд уже прошло. Полковник, рекомендуется быстрое расположение охраны.
-Тц…- сила покинула его толстые пальцы. Раздался крик и сереброволосый упал лицом на пол. Радокан пнул его.
-Эй, вы, что вы там делаете! Пошли! – закричал он на своих подчиненных, глядя налитыми кровью глазами на спокойного молодого майора. Когда они уже собирались уходить, Радокан неожиданно обернулся, как будто что-то пришло ему в голову. – Ха, я почти забыл… Возьмите этого длинного идиота под стражу! Уведите его в «Вер Хежи»* как только встреча закончится. Я должен расследовать все это как следует.
-Это… но он не сделал ничего плохого! – воскликнула Эстер, едва успевшая поправить свою одежду и подняться. На ее лице, не дрогнувшем даже когда ее едва не изнасиловали, теперь были отчетливо различимы волнение и страх. – Забирать его в «Вер Хежи» – это слишком! Он ничего не знает!
-Заткнись! Вмешиваешься постоянно… я и тебя заберу! Сопротивление офицеру полиции Иштвана, препятствование официальному лицу в исполнении служебных обязанностей, порча имущества… преступлений достаточно. Майор Икус, вы не имеете возражений, не так ли?
-…положительно. Как прикажет командир.
-Что ж, все улажено, - очень довольный, он расхохотался и повернулся к подчиненным, злобно ухмыляясь: - Арестуйте их!

Продолжение следует (по крайней мере, я очень на это надеюсь)

* Звучит странно? Возможно, зато официальный библейский перевод. Если бы я просто перевела с английского – вышло бы красивее, но… когда используются такие источники, нужно не лениться, а таки лезть в Святое Писание.
*Иштван (ударение на первый слог). До Армагеддона город был известен как Будапешт, его новое название происходит от имени одного из первых королей Венгрии. Старое название сохранилось в именах частей города – Буда и Пешт.
* 'Vеr hegyen' Не знаю, как это переводится. Подозреваю, что реально существующее здание в современном Будапеште… но искать было некогда. Если кто выяснит правильный русский вариант – сообщите пожалуйста.


Вы здесь » Trinity Blood » Переводы Trinity Blood » ROM I "Звезда Скорби"